В День города в Грайвороне открылась выставка картин, написанных в уникальной технике – гримом.   Ее автор – актер, режиссер, художник из Санкт-Петербурга Виктор Бердаков.

О жизни и творчестве, о   планах на будущее с Виктором Бердаковым побеседовала директор МКУК «Грайворонские вести» Елена Доманова.

-Виктор Владимирович, расскажите немного о себе.

-Родился я в Питере, но корни мои – в Гора-Подоле. Здесь родились мои бабушка, дедушка, брат, двоюродные сестры. Мама еще до войны приехала в Ленинград, познакомилась с папой. Наша семья находилась в Ленинграде во время его блокады, двое сестер умерли в это страшное время. А я появился на свет уже после войны, шестым ребенком в семье.

В детстве занимался в драмкружке, театральной студии. Уже с восьми лет я твердо знал, что буду актером. Закончил Ярославское театральное училище, театральный институт, приглашали  в БДТ имени А.М.Горького, где главным режиссером был Товстоногов. Но я от этого предложения отказался и уехал за своим педагогом в Иркутск. Мое амплуа – комедийный актер, и это счастье, что мне  довелось работать с лучшими режиссерами нашей страны.  Я называю себя не испорченным актером или по-иному сказать, я испорчен хорошим вкусом. Я даже в своих картинках я стремлюсь этот хороший вкус, хотя бы цветовой сохранить.

- Вы занимались и режиссурой…

-Да, параллельно с актерской службой я работал диктором на Вологодском  радио. Там я ставил литературно-музыкальные композиции на произведения знаменитых русских поэтов и писателей.  Сам подбирал стихи и музыку, сам режиссировал передачу и выступал в роли актера. Был я и сопостановщиком многих режиссеров, которые использовали в своих работах мои образы.

- Как началось Ваше увлечение живописью?

- В восемь лет, когда поступил в драмкружок, где нам приходилось гримироваться. Чуть позже стал рисовать шаржи на своих друзей и комиксы. Более серьезное увлечение связано со знакомством с фаюмскими  заупокойными портретами (древнеегипетские заупокойные портреты, выполненные в графической манере и характеризующиеся условностью образов), на альбом с которыми я наткнулся ещё в детстве. Под их впечатлением я стал создавать свои драматические работы. На мой взгляд, эти портреты очень живые.

 С приходом в театр я стал раскрывать темы более глубокие. Это Мастер и Маргарита,  Наташа Ростова – смерть Андрея Болконского, Нина Заречная,  есть герои произведений Д.Сэлинджера («Над пропастью во ржи»), К.Гоцци («Любовь к трем апельсинам»), образы из известного кинофильма «Дети райка» (режиссер Марсель Карне) и многое другое.   А сейчас это смысл моей жизни,  это мой театр.

Я уже четырежды дипломант международных фестивалей и выставок, в которых участвуют российские и белорусские художники.

- Ваши ориентиры в творчестве?

- Как сказал один питерский искусствовед, такое впечатление, что это не я рисую, а дух, который мною руководит. Я пытаюсь раскрыть не внешнее сходство, а внутреннее движение, психологизм, глубину.

- Есть ли  авторитеты в живописи?

-Это западная классика, русские и зарубежные экспрессионисты и символисты. Если называть имена, это,  прежде всего,  Модильяни и Сезанн.

- Сколько вы за свою жизнь написали картин?

- Более 300-х  портретов, более двухсот из них  подарены по всему миру, я, кстати, никогда не продаю свои работы – только дарю.   Из знаменитых я писал  Фаину Раневскую, Дмитрия Лихачева, Иосифа Бродского.

- А каковы темы ваших выставок?

- Вот весной в Питере была выставка, посвященная Дню театра. В этом году проходила  выставка в музее Достоевского, посвященная его творчеству. А еще по творчеству Ахматовой, Блока. Участвовал в Московском бунинском фестивале, где выставлялись мои  работы по «Антоновским яблокам». Много картин написаны в честь Пушкина и по его произведениям. Есть такая картина «В канун», где изображен  Пушкин перед дуэлью. Многие не понимают мою Наташу Ростову после смерти Болконского. На мой взгляд, очень понятная вещь. Горе в глазах – ушел любимый человек.

В моем автопортрете с одуванчиком присутствует немного сюра. Пробовал я себя и в пейзажах, у меня немало зарисовок природы.

-Виктор Владимирович, а как долго пишется портрет?

-Одну работу могу сделать за пять-шесть часов, а на иную уходят годы. На одну картину я потратил двадцать лет, и закончил  ее случайно, ткнул пальцем в коричневый грим, и глаза ожили.

Сейчас хочу немного отдохнуть от образов и попробовать себя в новом направлении. Написать картинки, навеянные японской поэзией.

- Ваши любимые картины?

-Сейчас моя любимая работа –  «Зеркало». Это  философская картина. Мы все должны смотреть в себя через подобное зеркало. Как мы внутренне подготовим себя к старости, такими и будем.  Люблю «Ангела-хранителя». Кстати, эту работу у меня воровали. Была попытка похитить булгаковскую Маргариту, которую в руках держал Иосиф Бродский.  А вообще я люблю все свои картины.

-Кстати, о Бродском. Вы были знакомы?

- Познакомился с ним  еще совсем пацаном.  Он уже тогда был мощным диссидентом и изгоем у советской власти. Я был очень любознательным мальчишкой, и как-то один местный ленинградский поэт привел меня  к Бродскому домой. Приходим на Литейный – там скоро будет дом-музей. Как сейчас помню: маленькая длинная комната, в ней человек 8-9 поэтов, дешевое вино, килька и кусок хлеба. Они читают стихи, и слышны реплики: гениально, старик.

Была еще одна встреча перед отъездом поэта в Америку, в середине семидесятых годов прошлого века.  Меня представили как будущего актера и художника, и Бродский попросил показать свои работы. Я выставил на суд Маргариту и еще несколько картин. «Если ты не будешь великим актером, - сказал Бродский, - ты будешь великим художником». Вот так  я встречался с нашим знаменитым соотечественником.

-Давайте поговорим о технике исполнения ваших работ.

-Давайте. Беру я ватман, выбираю ракурс, наношу пальцами в гриме овал,  а потом самое сложное – глаза. Мне нужно понять, что у человека внутри. Потом губы, и уже дальше – все остальное. Словом, отсекаю все не нужное.

Грим втирается и растирается, картины ничем не покрывают.  И еще их нельзя держать на солнце.

-Виктор Владимирович, традиционный вопрос: Ваши планы?

- Планов громадье. Много рисовать, много ездить по свету. В ноябре поеду в Тверь в художественный музей имени Салтыкова-Щедрина. Есть приглашения на  фестивали, которые будут проводиться во Франции, Израиле и Германии.

Я хочу сделать серию работ по японским танка (пятистишье) и хокку (трехстишие).  Это будут световые образы, ассоциации, а не конкретные иллюстрации. Хочу услышать поэзию через свет.

-Удачи Вам, Виктор Владимирович. Спасибо за интересное интервью.

-И Вам большое спасибо.